Вернуться к новостям
11.06.2016

«Я – такая же волшебница…»

Далее фантастические, абсолютно непохожие на приведенные ранее строки. Словно народная песня льется со страницы, рассказ-причитание, в котором как в едином клубке – жизнь, страдания, творчество, и размотать его невозможно! Полина Константиновна Рожнова (родилась в 1948 г. в г. Шилка Читинской обл.) посвятила стихотворение «Кружевница»  «светлой памяти Марии Михайловны Пахаревой».

                     I

Мария в горенке, как птица.

С ней дума горькая о том,

что притолоке не открыться,

земле не сдвинуть с места дом.

Что ни на шаг ей горемычной

от этих стен. Летит коньком

луна. И ночью зимней чистой

перед оконным косяком

стоит Мария. Снег на елях

метелью выплетен. Узор,

как дух земной, таит в петельках

на скрутное житье – укор.

                          II

Что за причина печали? Что рано

Выдали замуж в немилую дебрь?

Но не она ли чудесно и странно

душу Марии тревожит теперь?

И по картонке от шляпной коробки

Шилом Мария ведет. Красен путь.

Солнце в кругах на хвосте у сороки.

Поле пушинкой, нельзя и дохнуть.

Вьются, петляют от шила бороздки

и обрываются тут, на картоне,

то кружевные цветы – божьи слезки,

то над березами белые кони.

                          III

–  Дочери, Анна и Екатерина,                   

милые. Что вам еще суждено? –

спросит Мария. На светцах лучина

вспыхнет. И ночь занавесит окно.

В горенке петь над охапкой соломы,

над куфтырем – с полотном и с иглой

станет Мария. Белы окоемы

волюшки, в сколке любовь лебедой.

                          IV

Скалывальщица, мастерица,

сколок твой серебрится.

Кресла. Узора тайная сень.

Плети – сегодня твой день.

Плети, на четыре стороны – не гляди.

Дело  не ворона, не каркнет.

Как в ворота об одном полотне, войди

в нить, а то ее жизнь погаснет.

Перо легче сохи? Ой, нет!

Нить короче лет? Ой, нет!

Репейник колется и в узоре.

Притворным столбом – выплетенное горе.

          – Месяц ты месяц, золотые рога,

подуй на опару,

на однопрядную нить.

Принесла верба причет:

– По зерну – с ветерка,

по узелку – с прорешки,

по догадке – с мотка.

Молодой ум – брагой молодой,

не размотает кручины.

Кружевница, тебе одной

по заветной петельке – с лучины.

                            V

Белую нить на коклюшки мотала

    Анна.

С кряжей сосновых сучья срубала

   Екатерина.

Поле перелопачивала, цепом лен била,

    Анна.

На лесопилке доски в вагоны грузила

    Екатерина.

                            VI

Нежная черная нить,

а узор-то

живее-живого.

Все в нем, что было

и прочно, и просто,

и солоно, и сурово.

         И на столе гущина,

и в печи

яркая искра.

На куфтыре

Крылья-руки в ночи

сводит Мария.

Молодец Овсень

шатким мосточком

на свинке проехал:

волосы, что чернокорень,

следочком

с рожочком – потеха.

Папоротник ли,

дымок ли над полем

гнется. От мира

это. Спокойна,

светла часом поздним

матерь Мария.

                               VII     

          – Дочери, Анна и Екатерина,

милые, что вам еще

                                                суждено? –

спросит Мария и скажет:

                                                 В едино,

что бы то ни было,

                                                  мной сплетено. 

Детство Полина провела в Грязовецком и Сокольском районе, отсюда сегодняшние ее утверждения: «Я не мыслю себе края светлее и краше, чем Вологодский… Там живут мои любимые родители Августа Александровна и Константин Павлович, брат Алексей со своей семьей, и многие двоюродные братья и сестры… Когда я возвращаюсь домой, я встаю на высоком берегу речки Глушицы, и родная сторона снова и снова дарит мне свое неброское солнечное тепло. А издали, верится, осеняет меня из седых веков золоченая маковка обители Дионисия Глушицкого». 

Сегодня Рожнова – член Союза писателей России, ведущая авторских программ на Центральном телевидении и московского конкурса «Марья-краса – длинная коса», одна из составителей издания Н. Рубцова «Сочинения».     

К счастью не иссякает кружевная тема  в вологодской литературе и в XXI веке. Особая благодарность Дмитрию Анатольевичу Ермакову. Родился писатель в 1969 году в Вологде, где и творит. Публикации члена Союза писателей России можно встретить в популярных литературных журналах страны. Ермаковподарил читателям новые «Кружевные сказки» собственного сочинения. Поселил в них Катерину, что научилась плести особенные кружевные снежинки: не тают они, как настоящие,  на ладошке любимой дочери Настеньки, девчушка и рада-радёшенька. Молодая особа талантливой оказалась, у матушки-природы узоры стала подглядывать, да на сколки переносить  –  удивляла людей своими работами, посему слава о вологодском кружеве по миру разносилась. Другой герой сочинений Дмитрия – простой солдат Иван, вернувшись после 15-летней службы домой, привез из Парижа кружевной платочек. Местные девицы быстро разобрались, что к чему, освоили кружевоплетение по заморскому образцу и в кратчайшие сроки превзошли француженок в мастерстве.    Воспевается в сказках Ермакова трудолюбие кружевниц, порицается леность и жадность купчих, пытавшихся разбогатеть на скупке изделий. Сама императрица российская восхищается вологодскими кружевами, фрейлин приказывает обучать столь изящному рукоделию. А скромный белый кружевной платочек с Вологодчины, подаренный женой уходящему в 1941-м на войну мужу, спасает ему жизнь в суровом бою Великой Отечественной. Какой правдоподобной кажется эта история, ведь настоящая любовь помогает выжить даже там, где это, казалось бы, невозможно!

Сказка Дмитрия Анатольевича «Дорогой заказ» на иную тему, она о вере, в которой наше спасение в трудную минуту, судите сами:

В селе Кубенском, что верстах в сорока от Вологды по Кирилловскому тракту,  в старые годы было…

Славилось Кубенское своими кружевницами, рыбаками да купцами.

И жила в том селе кружевница  Катя  со своим отцом-рыбаком. Мать умерла у Кати – так и жили вдвоём. Отец ловил в синем Кубенском озере рыбу – нельму да щуку купцу сдавал (тот в городе втридорога перепродавал), окуня да ерша себе оставлял. Катя кружева плела, купец-перекупщик у неё покупал, барам втридорога отдавал.

Так и жили Катя да отец её – с голоду не умирали, а и богатства не наживали. Так бы и дальше жили, как давно уж привыкли. Да случилась беда…

По весне, озеро ещё только-только ото льда вскрылось, рыбачил отец. Налетел ветер-дольник, не успел рыбак лодку носом к волне развернуть, как раз сеть выставлял да и замешкал. Опрокинуло лодку-кубенку – едва сумел он, держась за перевернутую лодку, до мелководья добраться. Промок весь, замёрз, слёг в горячке-простуде…

Катя за отцом ухаживает, отварами трав отпаивает. За кружево-то садится, только уж когда отец во сне забудется. А купец-заказчик не ждет – вскорости и явился.

          –  Ну, Катя-мастерица, показывай, что наплела!

Какие кружева были – продала купцу. А он и говорит:

 – Есть тебе, Катя, заказ – кружевная шаль для знатной дамы из самого Петербурга. Да сделать надо быстро – к Троице.

 –  Не успеть, батюшка вон хворает…

 – Ну, не успеть, так и сиди без заказа, мало ли кружевниц у нас – другой закажу…  –  Да и ушёл купец. Ещё и рассердился, дверью хлопнул.

–  Зря ты, доченька, отказалась. Ведь и рыбы я нынче не наловлю, без денег, без еды останемся.

– Ничего, батюшка,  –  Катя отвечает,  –  уж как-нибудь,  –  а сама плачет…

За отцом ходит да мерное кружево плетет. А много ли за мерное получишь?..  А надо ведь и печь натопить, и еду приготовить, и отца больного обиходить…

Вот уснул отец на печи. Села Катя за пяльцы. Плетет, пальцы работу сами знают, а глаза-то закрываются, слипаются, сон её морит.

И видит Катя женщину в голубой одежде. Лицо у неё платом скрыто, а из-под плата будто бы свет исходит. И говорит та женщина:

          – Не плачь, Катя, я тебе другой заказ дам. Сплети ты  полотенце кружевное, лучшие белые нитки на него возьми да отвези в Спасо-Каменный монастырь, а кому отдать – там и узнаешь…

 –  К какому же сроку сплести-то? Не смогу я быстро, батюшка вон болеет. Да и ниток-то у меня белых – один клубочек маленький.

 –  Об этом не думай – в самый раз успеешь, и ниток хватит…

Очнулась Катя, сну подивилась, дальше мерное кружево плетёт, а слова той женщины из головы не идут.

И заплела Катя полотенце, сама и сколок придумала, с таким рисунком, что и не бывало таких. Нитки лучшие, что для самых дорогих заказов хранила, взяла.

 Плетёт Катя полотенце, за больным отцом ухаживает. Продала уж остатки мерного кружева – совсем мало денег получила. Что же делать – заняла у соседей. Мучицы в лавке купила, да и на огороде кое-что поспевать стало – голодно, а живут. Вот только батюшка всё не поправляется. Стонет на печи, кашляет… Одно хорошо – нитки белые в клубке не кончаются. Чудо! Да некогда Кате и о чуде подумать, плетёт заказ, старается. Хоть срок ей и не указан – а только о кружеве своём и думает. Праздники, будни, день, ночь – всё для неё смешалось…

И вот готово полотенце кружевное. Катя и сама дивится – неужели это она такую красоту сделала?

Отцу ничего не сказала, а как он уснул, к берегу побежала, насилу лодку перевернула, на воду столкнула, вёсла в уключины вставила, погребла к Спас-Камню – острову-монастырю.

Гребёт, а сама слышит, будто гул по воде идёт. И чем ближе к острову, тем громче. Колокола монастырские! И вспомнила Катя, что не простой сегодня день – Рождество Пресвятой Богородицы…

На острове с другими богомольцами в церковь вошла – и не задумалась, к образу Богородицы подошла, полотенце кружевное из свёртка, что бережно хранила, достала, развернула  к иконе положила… Знала она теперь, чей заказ выполнила.

А после службы в храме, подошёл к Кате монашек, позвал в гостиницу монастырскую. Там в одной из комнат ждала её женщина. Хоть вроде и просто одета, скромно, а видно, что знатная дама.

 – Видела я, мастерица, твою работу! И хочу тебя за неё наградить, да и на будущее заказ дать…

 –  Как же я награду возьму, ведь для самой Царицы Небесной плела.

 –  И то верно. Тогда пусть так будет – дам я тебе денег, купи лучших ниток, булавок, всего, что для себя нужно. Будет каждый месяц к тебе мой человек приезжать – кружево покупать. Хорошую цену дам. А пока вот…

И подаёт Кате сто рублей. Деньги огромные!..

…Вернулась Катя в Кубенское, а её на крыльце отец встречает. Поправился. Опять на рыбный промысел засобирался. А Катя долг соседям отдала, ниток, булавок купила. Плетёт кружева – косынки, накидки, платочки. Из самого Петербурга приезжает к ней человек от той знатной дамы. Всё покупает. Купец-перекупщик злится, да что ж тут поделаешь…  А Катя и про другую Заказчицу не забывает – на Спас-Камень ездит, свечи ставит, Христа и Матерь Его Пречистую славит.

 

Частушки и песни о профессиональных кудесницах умело вплел в канву своих сюжетных зарисовок Д.А.Ермаков. Вот одна из песен, по традиции названная  «Кружевница»:

То ли вьюга-позёмка поёт и
           поёт свою песню,
           То ли ветки упругие в инее,
           То ль ледок-холодок на окне…
           Вьёт-повьёт кружевница
           свою старую-старую сказку,
           И коклюшки звенят, и стучат,
           и шуршат колыбельную мне.
            В этой сказке, что нитью
            проворной меж пальцев всё
            вьётся и вьётся,
            Снежность наших полей и
            пушинок неслышимый лёт,
            Нежность наших невест-
            матерей,
            И упрямое «оканье» наше,
            И стремительность санного
            следа,
            И озёр стылый лёд,
            Наша боль неизбывная,
            Огненность пляски,
            Сине поле, где лён в сине
            небо глядит испокон,
            Колокольчик звенит, как
            коклюшки,
            И вечная сказка
            Заплетается дальше и дальше
            в косицу времён.
            Как ковёр-снеголёт
            опускается белая сказка на
            поля и леса
            И становится дымом над
            тихой избой,
            Всё плетёт и плетёт снежна-
            баба ту старую-старую
            сказку…
            Бог с тобой кружевница,
            И вечность уже за тобой.

 

Частушки живут в народной памяти веками. Когда сочинили их, кто теперь скажет, а по-прежнему люди в Вологодском районе распевают:

Все подружки шьют подушки,

А я кружево вяжу.

Все подружки вышли замуж,

А я в девушках сижу.

О том же – о желании встретить единственного да не ошибиться в своих чувствах – шуточное стихотворение «Кружевница» Ольги Павловны Кульневской (1958 г.р.) из Великого Устюга. В 2009 году районная пресса опубликовала его в разделе «Из новых стихов». Хоть и придуманы  названия к элементам кружевных узоров давным-давно, но не забылась лексика промысла, поскольку точны и метки оказались термины.  Ольга Павловна подобрала к ним рифмы, и  получился вызывающий невольную улыбку рассказ о поклонниках мастерицы:

Плету, плету кружева я –

Вьется, вьется нить льняная…

В сердце рана ножевая:

По зазнобушкам скучаю!

Для того сплету «кудрявку»,

С кем гуляла по муравке.

Для того, с кем я дружу,

«Паутинку» выкружу.

А для друга Федечки

Выплету «копеечку».

Только вспомню Мишку –

Выкружится «пышка».

Для Ванятки будет «рыбка»,

Грусть по нем запрячу глыбко.

«Денежка» - Алешеньке,

Был такой хорошенький!

А «вороньи глазки» -

Петьке с Афанаской.

Ох, а кружевная «мушка»

Пусть напомнит о Колюшке…

Ну а «солнце» ясное –

Для себя прекрасной!

Поэтесса, член Союза журналистов России О.Кульневская возглавляет Великоустюгское литературное объединение, принимает участие в подготовке, художественном оформлении и издании книг местных авторов,  в газете ведет «Литературную страницу».

Елизавета Федоровна Лялина (Ждановская) из другого уголка Вологодчины – Верховажья, тем не менее «за вклад в развитие литературного творчества о городе Грязовце и Грязовецком районе и большую краеведческую работу» в 2000 году ей присвоили звание «Почетный гражданин Грязовецкого района». В середине 60-х переехала сюда Елизавета Федоровна с серьезным «багажом»: позади сложности военного периода,  лесозаготовки, лесосплавы, даже освоение профессии трактористки в Верховажской  МТС.

В отклике на стихи Лялиной известная вологодская поэтесса Ольга Фокина  отмечала: «Ваши стихи лиричны, мягки, сердечны, для композиторов – сущая находка». Действительно,  Елизавета Федоровна неоднократно успешно сотрудничала с самодеятельными композиторами, в тандеме рождались  песни.

«Грязовецкие кружева»

В Новый год зима холодная

Отложила все дела.

Не мешала ночка темная.

Доплетала кружева.

Я – такая же волшебница,

Подберу покраше нить,

Нить моя волною стелется

И узор заговорит…

 

Припев:

Звон коклюшек будто музыка,

Подберу я к ней слова:

Грязовецкие,

Вологодские –

Чудо-диво кружева.

 

Те напевы меня радуют.

И, наверно, с этих пор

Все снежинки робко падают,

Повторяя мой узор.

Кружевницы – красны девушки –

Подберут льняную нить…

Об узорах русских – северных

Вся планета говорит…

Припев.

 

Галина Смирнова о собственном  призвании отзывается так: «Стихи мои правдивы и честны. На протяжении всего творческого пути мною руководило глубокое чувство к милому северному краю, к людям, которые трудом своим делают его еще краше…» Появилась будущая поэтесса на свет недалеко от Костромы, после окончания медицинского училища трудилась фельдшером,  затем судьба привела ее в Вологду. Здесь посвятила себя детям, работая в детском саду п. Майский. Представляем  ее «Вологодские кружева»

Куполами соборов молодо

Строгой скромностью площадей,

Постоянно встречает Вологда

Своих жителей и гостей.

 

И о Вологде пусть повсюду

Песен добрых звучат слова:

Да! Поистине это чудо –

Вологодские кружева.

 

Перед нашими снова взорами

Тайны в давность ушедших лет,

Кружевными украшен узорами

Молодеющей Вологды след.

 

Пусть всегда незабвенны будут

И сквозь годы летят слова:

          – Да! Поистине это чудо –

Вологодские кружева.

 

Не состарится быль та давняя,

Что в сердцах вологжан жива,

И история города славная

Ляжет памятью на кружева.

 

Вологжане – простые люди,

Цель их ясна и жива,

И из рук их рождается чудо –

Вологодские кружева.

В завершение, хочется дать совет родителям. Откройте на досуге  детскую книжку «Истории из сундука», найдите рассказ «Кружевной  воротничок» Ольги  Гордеевны Рябининой. Из него маленький читатель узнает непреложную истину: только приложив усилие, можно сплести кружево; только сохраняя традиции, передавая их из поколения в поколение, можно сохранить любовь к  дому, семейному очагу. Главные герои произведения, Егорка и Сонечка, гостили  у бабушки, создававшей кружева, подобные узорам Мороза Ивановича на окне. Заинтересовало рукоделие детей, тогда бабушка свою историю им поведала. Говорила, как училась, что необходимо для плетения, упоминала брата, что тоже умел коклюшки перебирать, а потом открыла  расписной сундук с кружевным богатством и дети ахнули  – красота!  Когда приехала мама, Соня не утерпела, за чашкой чая со знанием дела открыла секрет: «Мамочка, глянь, какой подарок снежный тебе бабушка сплела. Ох, и трудная это работа!».

Еще заповедь Христова гласит: «Трудись не покладая рук». XX век подарил нам иное высказывание:  «Человек  славен трудом». Хвала и слава трудолюбивым и талантливым вологодским кружевницам, пусть вновь и вновь слышат они слова восхищения свой адрес, тогда не иссякнет источник, дарующий идеи и темы для  очередных «кружевных» сочинений нашего столетия!

                                                     Ольга Якунина

Вернуться к новостям

Навигация