Яркой рябины горькую кисть

Мы уже убедились в том, что история страны проходит перед нами в кружевных полотнах вологжанок. А разве могла их оставить равнодушными  благодатная русская литература? Разумеется, нет! В 1920-30-е годы появляется целая серия небольших панно по сюжетам басен И.А.Крылова, сказкам А.С.Пушкина… Исследовательница промысла М.А.Сорокина на основании  воспоминаний старейшей кружевницы А.К.Соколовой делает вывод, что рисунки для этих произведений выполнял художник с нестандартным восприятием И.Л.Скородумов, работавший в то время  в Волкружевсоюзе.

Летом 1936 года кружевницы обратились к народным сказкам,  загадочной личности Л.Н.Толстого (сплели коврик с его изображением) и вновь оживили в своем творчестве героев произведений Александра Сергеевича. Тогда разрабатывался ряд эскизов  художественной аппликации, в том числе к поэме «Руслан и Людмила» на излюбленную тему «У Лукоморья дуб зеленый».

Много лет не давала покоя Вере Дмитриевне Веселовой «Сказка о царе Салтане…» В молодости, читая ее маленькой дочке, она мысленно представляла  поэтические строки в кружевном обличье. Когда же приступила к реализации идеи, все оказалось гораздо сложнее: наброски один за другим летели в мусорную корзину. Очередная трудность – преобразовать огромное художественное панно в грамотный технический рисунок. Результат превзошел ожидания. В 1967 году на Всемирной выставке в Монреале «Сказка о царе Салтане» пользовалась заслуженным успехом, после чего выплеталась вторично. 

Следующая звонкая пушкинская строфа «Зима, крестьянин, торжествуя…» послужила эпиграфом к знаменитой ныне на весь мир   скатерти В.Н.Ельфиной «Снежинка» (1959 г.), подарившей название кружевной фирме.

В 1973 году на зональной выставке «Советский Север» впервые экспонировалось панно Г.Н.Мамровской «Вологодские частушки». Основной план  здесь занимают изображения  гармонистов и поющих девушек, а фоном служит простой цветочный узор. Благодаря мастерству художника мы  слышим музыку, в танце которой извивается вилюшка. Эффектны чередования фигур разных размеров и всевозможных форм цветов. Через четыре года Галина Нититична предложила собственное «прочтение» бессмертных сочинений «Аленький цветочек», «Морозко» и «Сказка о золотом петушке…» (1977 г.). Требовалось не только талантливо перевести волшебную канву со сказочного языка на язык кружева, но и,  оказавшись лицом к лицу с поэзией, сохранить ритмику стихосложения. 

«Для большинства выставочных изделий Мамровской характерно именно такое построение рисунка: он не должен распахиваться сразу, весь. Он должен разворачиваться во времени, раскрываться постепенно, как тайна, – писала год спустя Н.В.Веселова, впоследствии сама обратившая прозу и поэзию в кружево. –  Скатерть «Аленький цветочек». Рождение ее, как всех работ, начиналось долгими раздумьями, вглядыванием в текст сказки глазами художника. От чего оттолкнуться, чтобы решить композицию, чтобы выдержать ее в светлом, оптимистическом звучании? Ответ всегда там же, в самой сказке. Восемь дней дожидалось чудище свою возлюбленную – восемь рапортов (повторений) по кругу скатерти, и в каждом – чудище и добрый молодец, расколдованный силой любви. Все это венчается цветком – аленьким цветком – в центре скатерти, солнечными и радужными его переливами». В «Сказке о золотом петушке…» перед зрителем предстает сказочный город, где есть и царица, и цветок, и карета…

По праву можно отнести к разряду самодостаточного литературного произведения панно Ангелины Николаевны Ракчеевой «Веселая деревня» (250х160 см), воплотившееся в реальность тоже в 1977 году.   Так и просится на бумагу рассказ об одном дне в сельской местности Вологодчины. Рано утром с улыбкой встает солнышко, петухи возвещают о начале очередного летнего дня, распускаются цветы, но в  трудах и заботах пролетают эти озаренные теплым светом часы для каждого жителя селения. А вечерком веселый гармонист соберет народ на праздник, мгновенно откликнутся, повеселеют девушки, изображенные  в проеме дверей в ожидании: вдруг именно сегодня обретут своего суженого. В этом панно налицо и созвучие с житийными иконами, ведь сюжеты помещены в рамки наподобие клейм.

«Так искусство помогает искусству. Все впитало-вобрало в себя вологодское кружево: тихие зори и протяжные песни, медлительность северных рек и золото листопадов, заповедное слово и народную песню. Все, что запало в душу художника, проросло и расцвело в ней, что слилось  в двух удивительно емких словах «вологодская красота»,  –  словно в унисон читаем об уникальных  кружевных шедеврах на страницах «Красного Севера» за 1984 год.

Рассказ А.Я.Яшина «Угощаю рябиной» тому еще один пример. В 1982 году он вдохновил мать и дочь Веселовых на создание одноименной скатерти (диаметр 203 см). Надежда Валерьевна  пошла по стопам матери, став художником по кружеву. Благодаря мастерицам, в кружевном  изделии «зазвучали» нотки писательского слова,  и навсегда вплелось мировоззрение этих женщин.  Мерцающий серебристый фон скатерти богато усыпан красными ягодами-маковками (их роль выполняют бородавчатые насновки), символизируя щедрость русской души и природы. Разные мысли навевает скатерть, очаровывает иллюзией присутствия у реального дерева. Одни, рассматривая северные ягоды, сравнивают их с женской долей. Ведь рябина наливается цветом к исходу осени, покрасоваться бы ей на радость людям, но выпадает первый снег, и плоды быстро расклевывают птицы. Налицо параллель с женской судьбой: тяжелый деревенский труд забирает силы  –  женщина, вновь расцветающая к 45 годам, вскоре чувствует жизненный упадок, утрачивая прежнее обаяние.

У иных перед глазами рефреном проходит сюжет одноименного произведения Александра Яковлевича (1965 г.), эпиграфом к которому послужили строки Марины Цветаевой:

Мне и доныне хочется грызть

Яркой рябины горькую кисть.

Однажды весной в Подмосковье, убирая на чердак лыжи, прозаик обнаружил замороженную связку рябины, налившейся за зиму янтарным светом. Моментально нахлынули воспоминания о детстве, прошедшем в Никольском районе Вологодчины, где рябина была и лакомством и лекарством. Тогда Яшин решил принести находку коллегам и посмотреть на их реакцию... Сельский романист, увидев броские ягоды, припомнил то же, что и Яшин: как от угара в деревенской избе спасал «северный виноград», когда хозяйка слишком рано закрывала заслонку печки, желая сберечь  тепло; источником витаминов служил; для приготовления настойки годился. Горожанин расспросил о значении рябины, способах заготовки и хранения, а отведать горьковатые на вкус ягоды так и не решился. Дама в возрасте с яркой внешностью,  известная публикациями на морально-бытовые темы, осторожно понюхала, восторгаясь красотой природы. Получив в подарок веточку, тут же поставила ее в воду, словно букет, и в благодарность предложила Яшину апельсин. Пожилой литератор тоже подключился к разговору, сожалея об утраченных в городе прелестях деревенской жизни. Юная особа осторожно вставила рябиновую кисть в черные волосы  –  будто рубины засверкали в прическе, а через пару минут девушка вернулась в кабинет и попросила еще, чтобы нанизав ягоды на нитку и покрыв каждую лаком, сделать бусы. Гардеробщица Поля призналась: рябиной не раз привораживали парней. Наконец, последний коллега  попросил продать весь витаминный запас ему. Какие мы все разные,  –  делает вывод автор! К большой радости  Александра Яковлевича его истинно городские дети, не признававшие и не любившие родные места отца, с аппетитом съели промерзшую за зиму рябину и неожиданно высказали желание посетить летом Бобришный Угор, прикоснуться к  корням.

В 1998 году появляется еще одна совместная работа Веселовых – скатерть «Красные цветы мои» (диаметр 190 см), как отклик на известное стихотворение Н.М.Рубцова «В горнице моей светло», ставшее популярной песней.  Мама уже находилась на пенсии, дочь же в расцвете творческих сил, они вместе вчитывались в строки Николая Михайловича и воображали:

В горнице моей светло,

Это от ночной звезды.

Матушка возьмет ведро,

Молча принесет воды.

 

Красные цветы мои

В садике завяли все.

Лодка на речной мели

Скоро догниет совсем.

 

Дремлет на стене моей

Ивы кружевная тень.

Завтра у меня под ней

Будет хлопотливый день.

 

Буду поливать цветы,

Думать о своей судьбе.

Буду до ночной звезды

Лодку мастерить себе.

 

Вера Дмитриевна мечтала разработать еще одну скатерть, посвятив ее поэзии С.Орлова, увы, не сложилось...

Навигация